Вклад в общее дело

Действие первое

Тёмная комната в небольшой квартире бедного района. Её хозяин лежит в кровати. Вид у него больной. У его ног стоит неподвижная женская фигура. За окном льёт дождь.

АРТУР. Я умираю. Умираю. Уже несколько дней умираю и знаю, что сегодня станет последним. Извини меня, я так и не смог тебя завершить. Труд всей моей жизни не закончен. Для учёного это даже хуже, чем смерть. Неужели я умру единственным, не сумевшим собрать своего автоматона? Ну же, попрощайся со мной, моё грустное, недоделанное творение. 

АВТОМАТОН АРТУРА. Прощайте, создатель.

АРТУР. Какой же красивой ты была, Лорентайн. Как музыка, которую ещё не сочинили. Как механизм, который ещё не сконструировали. Ты была прекрасна, моё солнце. Скажи, автоматон, ты бы полюбила меня, если бы я тебя закночил?

АВТОМАТОН АРТУРА. Прощайте, создатель.

АРТУР (Хрипло смеётся, потом кашляет). Всё же стоило добавить немного жизнеутверждающих реплик.

Раздался стук в дверь.

АРТУР. Не заперто. Войдите.

В комнату входят двое мужчин. Один из них вносит скрытого под вуалью автоматона. Второй начинает разглядывать автоматона Артура, но быстро теряет энтузиазм.

БАТИСТ. Артур, ты даже не на половине пути. Не знаю, что там внутри, но снаружи она напоминает заготовку. И не самую аккуратную. У кого ты заказал эти крупные бёдра и до ужаса неслаженные плечи? Я сейчас же пойду и оторву руки этому мерзавцу, этому преступнику, поборнику женской красоты.

АРТУР. Франсуа Берекрель. Берёт мало, но и делает плохо. В общем, свою работу знает. Как видишь, у меня не так много денег.

БАТИСТ. Но на дорогие духи тебе денег хватает. (Взмахивает рукой, загоняя воздух себе в нос.) Узнаю лёгкую трехуровневую структуру Belle Énigme. Как там она говорила? Яркий…

АРТУР. …но в тоже время ненавязчивый аромат. Да, её любимые духи. Теперь хочу знать, как сильно я отстал. Покажи мне своё творение.

БАТИСТ.  Ну, Артур, я же не соревноваться сюда пришёл.

АРТУР. Тогда зачем она здесь? Для чего у тебя за спиной стоит твой автоматон? Да ещё и с герберой в шляпке. Она явно при параде.

БАТИСТ. Милая, соизволь подойди. (Артуру.) Сейчас её шаги лишены той грации, которую каждый из нас ищет, но я работаю над этим.

АРТУР. Твоя хотя бы ходит.

БАТИСТ. Увы, только по прямой и желательно ровной поверхности. По лестницам её таскает мой носильщик, Йозо.

ЙОЗО. Добрый день, господин.

Прерывистой механической походкой автоматон Батиста подходит к постеле Артура. Батист откидывает её вуаль. Артур вглядывается в лицо и тут же удивлённо восклицает.

АРТУР. Это кожа! У неё есть лицо, Батист! (Едва касается щеки автоматона.) На ощупь как настоящая. Как… Нет, сначала скажи, где ты взял кожу?

БАТИСТ. Ты даже представить себе не можешь, на что способен союз денег и отсутствия предубеждений.

АРТУР. Ты аморален. Но результат выше любых осуждений. Я хочу увидеть её, когда она будет завершена. 

БАТИСТ. Это я и хочу обсудить с тобой.

АРТУР (не обращая на него внимания). Поэтому прошу, выполни мою последнюю просьбу. Даже если она покажется тебе чрезмерной.

БАТИСТ. О чём ты?

АРТУР. Вернись ко мне на днях, и если я не отвечу, то возьми хоть эту чайную ложку и вытащи мои глаза. Помести их в тот раствор и отнеси банку к себя в мастерскую. Молю, дай мне и дальше смотреть на Лорентайн.

БАТИСТ (трогает лоб Артура). Что-то ты совсем плох.

АВТОМАТОН АРТУРА. Он умирает.

БАТИСТ. Кто это сказал?

АРТУР. Мой незаконченный автоматон. Я воссоздал голос Лорентайн. Что скажешь, получилось?

БАТИСТ. Артур, чёрт тебя возьми. (Резко поворачивается к автоматону Артура.) Автоматон, а ну скажи что-нибудь ещё?

АВТОМАТОН АРТУРА (Весело). Мой создатель умирает.

БАТИСТ. Невероятно, Артур. (Подбегает к станку и судорожно роется в расчётах и чертежах.) Это же не какой-то там динамик. Голос идёт под давлением прямо из её груди. Она, можно сказать, дышит! Я знал, знал, что ты не пропащая душа.

АРТУР. Посмотри на неё. Ты и сам понимаешь, как она далека от образа, который мне снится каждую ночь. Но это уже не важно. (Кашляет).

БАТИСТ. Да боже правый, прекрати драматизировать. Ну что там у тебя опять? Лихорадка? Сегодня же явится лучший врач. Если хочешь, то даже два. 

АРТУР. У меня нет на это денег.

БАТИСТ (продолжает перебирать записи). Не думай об этом, я всё оплачу.

АРТУР. Так вот зачем ты пришёл. Хочешь выменять мою технологию на пару микстур?

БАТИСТ. А ты согласишься?

АРТУР. И не подумаю. Я столько лет корпел над её механизмами в одиночестве. Работал сам, без вашей помощи.

БАТИСТ. Вот об этом я пришёл поговорить. Почти девять лет мы, как отшельники, таились друг от друга в своих мастерских. Соперничали, стараясь опередить остальных. И ради чего? Артур, Лорентайн уже давно не с нами. И я вдруг понял, что мы больше не боремся за неё. Объясню в духе нашей эпохи: мы не делим одну любовь, мы её масштабируем. Так почему бы нам не объединить усилия?

АРТУР. Ты хочешь работать над автоматонами вместе?

БАТИСТ. И ты захочешь, когда я всё тебе расскажу. Недавно я был у Огюста. Он как раз вернулся из Венеции, откуда привёз наработки одного талантливого кукловода. Не помню его имя, да и ты всё равно его не знаешь. И вот этот пройдоха, это я уже про Огюста, вышел на новый уровень моторики. Движения его автоматона стали плавными, а возможности взаимодействия с окружением — шире. Не поверишь, но она даже запрыгнула на стол, перепугала меня и встала на руки, как какой-то циркач. Госс тоже не стоит на месте. Он сфокусировался на сенсорике. Его автоматон почти безошибочно различает цвета и вкусы, отзывается на скрипку Жака Пате. У каждого есть то, чего нет у другого. И в то же время каждый не добился совершенства. Нам просто необходимо объединиться, и тогда мы получим своих Лорентайн и наконец обретём счастье. (Направляется к выходу.) К концу недели я пришлю к тебе Йозо. Он доставит тебя и твоего автоматона в мой особняк. А сейчас жди врачей и поправляйся.

Батист надевает шляпу и открывает дверь. Йозо поднимает автоматона и выносит его из квартиры.

Действие второе

Йозо едет за рулём машины. С обочины ему машет незнакомая женщина. Глядя на её изящные перчатки и подчеркивающее фигуру пальто, он останавливается.

ЙОЗО. Доброго вечера, мадемуазель. Чем могу помочь?

ПАССАЖИРКА. Я тут немного опаздываю. На самом деле даже сильно опаздываю и немного тороплюсь. А такси сегодня не поймать. Скажите, вы меня не подкините?

ЙОЗО. Как тут отказать. Вам куда?

ПАССАЖИРКА. До Тигровых Ворот. Знаю, путь не близкий, но я затем вас и прошу.

ЙОЗО. Один момент. (Почти выпрыгивает из машины и открывает дверь. Затем возвращается за руль и опускает окно). Прошу прощение, здесь немного отдаёт бензином.

ПАССАЖИРКА. Не переживайте, (кутается в шарф) на то это и автомобиль.

ЙОЗО. И правда. Скажите, мы раньше с вами не встречались?

ПАССАЖИРКА. Что-то вас не припомню.

ЙОЗО. Ваше лицо кажется мне знакомым… Может вы актриса?

ПАССАЖИРКА. Знаете, а остановите у следующего поворота. Я всё таки выйду.

ЙОЗО. Вы передумали ехать?

ПАССАЖИРКА. Это вы передумали меня везти и решили подкатить.

ЙОЗО. Подкатить? Нет, вы всё не так поняли. Я даже не думал к вам приставать. Мне правда кажется, что я где-то вас видел. Понимаете, я работаю на нескольких работах, одна из которых портье. За день я встречаю так много людей, что всех и не вспомню. Вы не в Рефранж остановились?

ПАССАЖИРКА. Нет, я остановилась в другом месте. Но если это действительно не был флирт, то извините. (Смотрит в окно.) Я давно не была здесь, и, видимо, глядя на знакомые улочки, на меня нахлынули воспоминания.

ЙОЗО. И какие же муки прошлого превратили меня в неумелого ловеласа?

ПАССАЖИРКА. Ничего такого. Просто дурные ассоциации. Девять лет назад я уехала от любви. Точнее от её избытка. Я выросла в небогатом районе. У него есть официальное название, но все называли его свалкой. Его всё ещё не снесли?

ЙОЗО. Не поверите, но я как раз был там сегодня.

ПАССАЖИРКА. Надо же, какое совпадение. И как он?

ЙОЗО. Всё ещё соответствует своему имени.

ПАССАЖИРКА. Неудивительно. Тогда в моём квартале было мало девочек, поэтому я дружила с мальчиками. Мы вместе росли, вместе жгли мусор, доставали соседей и находили ещё сотни способов как похулиганить так, чтобы нам было весело. А потом все начали взрослеть. Внешне я начинала походить на девушку, но в душе всё ещё оставалась ребёнком. Поэтому не сразу заметила, как четверо моих лучших друзей втрескались в меня по уши. А поняла уже тогда, когда они начали соперничать и ходить за мной по пятам, подмечая каждое моё действие. Возможно, я бы и выбрала одного из них, но в тот момент они так напирали, что я испугалась. В какой-то момент мне стало настолько некомфортно, что я тайком поступила в университет на другом контенте. Ничего им не сказала и только позже отписалась парочкой писем. Но это всё детские травмы. Уже прошло столько времени, что каждый из них должен быть женат и при детях.

ЙОЗО (с лёгким смешком). Скорее всего.

ПАССАЖИРКА. Вот это совпадение! Кажется там идёт как раз один из них! Госс, Госс! (Высовывается в окно и машет прохожему.) Ой, что это вы так резко повернули?

ЙОЗО. Извините. Всё из-за кошки. Выбежала на дорогу. В последнее время их столько развелось вокруг. Не замечали?

ПАССАЖИРКА. Совсем нет. Видел разве что только парочку. Подождите, там был один из моих старых друзей, о которых я вам только что говорила. Можете вернуться? Я узнаю где он живёт.

ЙОЗО. Если вы о том высоком сутулом мужчине в сером пальто, то это был мой пятиёродный брат. И лучше лишний раз не привлекать его внимание. У него, как бы это помягче выразиться… Беды с башкой.

ПАССАЖИРКА. Уверены? Мне показалось, что вылитый Госс.

ЙОЗО. Точно-точно. Это был мой дальний родственник по материнской линии. Франсуа… Клод. Так его зовут. И раз уж речь зашла о моей маме, и раз уж вы торопитесь совсем немного, то могу я заехать в цветочный? Я обещал ей букет. Это по пути.

ПАССАЖИРКА. Если по пути, то конечно.

Йозо выходит из машины и возвращается с цветами.

ПАССАЖИРКА. Ваша мама любит герберы?

ЙОЗО. Очень на это надеюсь. Многие предпочитают лилии, но герберы мне кажутся куда красивее. Как думаете, я прав?

ПАССАЖИРКА. Невероятно правы! Я и сама люблю их больше.

ЙОЗО. Тогда это вам. (Отсчитывает и вытаскивает из букета три цветка и протягивает пассажирке.)

ПАССАЖИРКА. Не стоило, но спасибо.

ЙОЗО. Теперь, когда бензин почти выветрился, я чую нотки Belle Énigme.

ПАССАЖИРКА. Это и правда он. Откуда вы знаете?

ЙОЗО. Трудно не узнать эту лёгкую трехступенчатую структуру с ярким, (тише) как там было…

ПАССАЖИРКА. И ненавязчивым ароматом. Поразительно. Никогда бы не подумала, что вы знаток духов. Мужчины редко что-то в них понимают. Как и в цветах. Ой, мы приехали. Спасибо, что подвезли. Сколько с меня?

ЙОЗО. Не беспокойтесь об этом. Я прекрасно провёл время, поэтому считайте поездку комплиментом. (Смотрит на очередь.) Здесь какой-то концерт?

ПАССАЖИРКА. Завтра. Играет Жак Пате.

ЙОЗО. Уже завтра?

ПАССАЖИРКА. Вы о нём слышали? Просто невероятное совпадение.

ЙОЗО. Да. Знаете ли, очень люблю его скрипку. Но, к сожалению, в моём окружении мои музыкальные вкусы не с кем разделить.

ПАССАЖИРКА. Будет трагедией пропустите его концерт. Пойдёмте вместе?

ЙОЗО. Ну раз уж вы приглашаете, то как тут отказать.

Действие третье

Тёмное подвальное помещение, освещённое тусклыми электрическими лампами. За массивным каменным столом сидят трое мужчин: Артур, Батист и Огюст. Рядом с ними стоит Госс. На столе лежит круглый механизм, который издаёт ритмичный стук, одновременно похожий на тиканье часов и удары сердца. Чуть левее расположились три красных конверта. В отдалении сидит автоматон и перекладывает цветные деревянные фигуры.

ОГЮСТ (Громко автоматону). Теперь отсортируй зелёные квадраты.

БАТИСТ (шёпотом). Артур, тебе стало лучше?

АРТУР (также шёпотом). Да, спасибо. Но я бы предпочёл остаться дома. Зачем он нас собрал?

БАТИСТ. Без понятия. Но тут ещё мрачнее, чем в твоей конуре. Огюст, может ты знаешь зачем мы здесь?

ОГЮСТ (обычным голосом). Госс, объясни ради чего ты нас отвлёк? 

ГОСС. Ради самого важного выбора в вашей жизни. Все мы пытаемся достичь одного. Точнее будет сказать — одну. Долгие годы мы воссоздаём и оживляем образ любимой женщины. И совсем недавно, с подачи Батиста, мы согласились работать вместе. Но прежде чем из соперников стать сообщниками, скажите, чем будет наше творение?

ОГЮСТ. Оно будет производным любви к женщине и любви к науке. Мы создадим первого разумного автоматона. Среди них она станет Евой. Она будет грациозна.

АРТУР. Она будет мелодична.

БАТИСТ. Она будет красива.

ГОСС. Верно! Мы создаём произведение науки в облике самой прекрасной женщины в мире. И я хочу, чтобы, глядя на неё, вы всегда думали только об этом.

БАТИСТ. Послушай, родной, это же и без твоих реверансов ясно. Почему ты вдруг решил вспомнить хрестоматийную истину?

ГОСС. На днях произошло событие, которое я не стану утаивать. Лорентайн вернулась в город. Мне хватило мгновения, чтобы распознать её прекрасное лицо в удаляющемся автомобиле. Естественно, я сразу выяснил её адрес. Вы найдёте его в своих конвертах. Если хотите, то попытайте счастье, явитесь к ней на порог и расскажите, как сильно вы её любите. Может одному из вас она ответит взаимностью. Но взамен вам придётся оставить все свои записи здесь, и независимо от того, как сложится ваш разговор, навсегда отказаться от работы над автоматоном.

АРТУР. Да это же шантаж чистой воды.

ГОСС. Это необходимо. Что конкретно произошло девять лет назад?

АРТУР. Лорентайн уехала, так никого и не выбрав.

ОГЮСТ. Но и не отвергнув. Госс, хочет сказать, что Лорентайн не стала разбивать нам сердце. Мы были одиноки, но не брошены.

ГОСС. Именно. Но теперь, когда она вернулась, вы можете всё прояснить, вскрыть конверт и попытать счастье. Возможно, Лорентайн останется с кем-то из вас. Но что, если нет? Тогда каждый раз глядя на нашего автоматона вам будет больно. Вы будете видеть не отражение прекрасной Лорентайн, а вспоминать её отказ. Для вас она станет не мечтой, а заменой. И узнав, что Лорентайн вам отказала, в конечном счёте вы переделаете автоматон так, чтобы он смог вас полюбить, и этим намеренно исказите суть оригинала. Я не могу допустить, чтобы над моим творением работали с такими чувствами. Поэтому делайте же выбор, но помните, что монетка уже была подброшена.

Огюст встаёт и поднимает конверт.

БАТИСТ (также берёт конверт). Я почти уверен, что Лорентайн выбрала бы меня.

АРТУР. А если всё же нет?

БАТИСТ. Но даже, если и да, то я столько сил и надежд вложил в своего автоматона.

АРТУР. Всё таки это шантаж, Госс.

Артур и Батист оборачиваются на Огюста, который открывает печь и бросает в неё свой конверт.

ОГЮСТ. Это не шантаж, Артур, а равные условия для игры с ненулевым счётом. Для меня, как и для Батиста, за годы труда и размышлений мой автоматон стал чем-то большим. Это не оригинал, но и не копия.

Батист вытаскивает из кармана зажигалку, прикуривает сигарету, затем поджигает конверт и бросает его на стол. Сверху на огонь свой конверт бросает и Артур.

ГОСС. Теперь приступим к работе.