Красивая притча с русалками, тюльпанами и волшебной бюрократией.
Всю жизнь я работаю над «Всеобщей историей глупости». Путешествую, посещаю монастыри и психбольницы, свадьбы, камлания. Если я когда-нибудь все же закончу свою работу, то первой главой будет эта история из моего родного города.
Я родился в Гарипце, что под Константинополем, и собираюсь вернуться туда умирать. Генуэзцы, построившие город, оставили нам в наследство разбитые замки, привычку бурно ссориться и мириться, любовь к оружию и традицию раз в год, первого апреля, в день красного османского тюльпана, приглашать в город волшебника.
Он исполняет желания — любые, что захочешь, бесплатно.
Но с регистрацией, по одному на человека и только раз в году. Запись к волшебнику ведется за годы, и матери записывают на прием своих будущих детей, как только узнают о беременности. А если ребенок умирает, не дождавшись шанса что-то пожелать, его место может занять следующий сын. Процветает целый черный рынок продажи входных билетов, а местные форумы пестрят объявлениями в духе «Обменяю прием 2047 года на 2035, с доплатой».
Мне повезло — дядя завещал мне билет, и как раз в год моего совершеннолетия я должен был встретиться с магом.
Мечтал найти клад, побывать на Сатурне, всегда иметь в кармане в два раза больше денег, чем у самого богатого человека в городе. Но до конца не верил, что это произойдет. Оно и не произошло — я проиграл билет в карты на одной из студенческих попоек какому-то оборванному парню с таким же оборванным псом. Хорошо, что я был страшно пьян, и не смог до смерти заколотить его или себя, ведь иначе вы не узнали бы, что было дальше.
Диланче, как представился оборванец, через наш город был проездом — он направлялся в сторону Феодосии, свататься к одной из местных русалок.
В день османского тюльпана он, отстояв очередь, все же попал к магу, и рассказал ему все: как заочно влюблен в русалку, как она не отвечает ему взаимностью и страдает в заточении — её охраняют дикие морские драконы. Диланче попросил у волшебника крепкий корабль, чтобы пересечь Черное море, острую саблю, чтобы сразиться с морскими тварями и ящик пахлавы — как подарок будущей невесте.
Маг выполнил его просьбу.
Диланче вернулся ровно через год: без левой руки и вовсе без глаз. Руку потерял в схватке — драконов не так просто победить. А глаза ему были больше не нужны — любовь слепа. И русалка была с ним — красивая, как Бриджит Бардо. Но это я ее так видел, а вы-то знаете, русалки красивы по-разному для каждого из нас. Что видел Диланче, мне неведомо, но улыбался он так, что каждому хотелось улыбаться вместе с ним.
Они вошли в город как раз, когда из него выходил волшебник. Диланче, заслышав приближение толпы и мага, кинулся тому в ноги — благодарил, смеялся и показывал на свою спутницу, а та смущенно улыбалась. Маг, еле узнав в этом грязном, безруком, похожем на сумасшедшего слепце прошлогоднего паренька, только и сказал:
— Диланче, ты был оборванцем, и просил у меня корабль, саблю и сласти — я дал их тебе. Ты вернулся без них, еще и калекой. Почему ты сразу не загадал, чтобы твоя русалка оказалась рядом с тобой!
Диланче и русалка взглянули друг на друга и расхохотались. И смеялись так долго, что уже и обиженный волшебник ушел, и зеваки, и солнце. А они все смеялись и смотрели друг на друга.
Они поселились на краю Гарипце, на берегу Босфора, рядом с домом моего отца. И если бы я мог сейчас продолжить свою «Историю», то дальше рассказал бы об их праправнучке — Нинни — Нинни-красавице, Нинни-москвичке, Нинни-которая-не-боится-зимы. Но мне уже пора собираться — еду в гости к родителям, домой. Передам привет Диланче, если хотите.
Саша Рыбакова
Иллюстрация: The King of Ugly Pugs